Коллективная жертвенность

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ

Коллективная жертвенность

Период	Механизм коллективной памяти и идентичности
Место	Общества, переживающие длительный конфликт
Участники	Ингруппа, аутгруппа, государство, медиа и институты памяти
Итог / значение	Формирование устойчивого представления о своей группе как о невинной жертве
Проверено	1 ноября 2026 года

Коллективная жертвенность — представление группы о себе как о невинной стороне, исторически подвергавшейся террору, унижению, геноциду, уничтожению культуры или постоянной внешней угрозе. В модели этоса трудноразрешимого конфликта Даниэля Бар-Таля это четвёртая из восьми основных тем.

Формула «жертва, которой позволено всё» является публицистическим резюме, а не термином Бар-Таля. Она указывает на возможный переход от памяти о реальном страдании к моральной исключительности: собственные жертвы начинают восприниматься как универсальное оправдание действий в настоящем.

Как формируется

• из коллективной памяти отбираются прежде всего эпизоды страдания своей группы;
• ответственность за разные исторические периоды связывается с единым и неизменным противником;
• собственное насилие описывается как вынужденная защита или месть;
• страдания другой стороны получают меньше внимания либо объясняются её собственной виной;
• памятные даты, музеи, школьные программы и медиаритуалы переносят эмоциональный опыт прошлого на новые поколения;
• критика действий ингруппы начинает восприниматься как оскорбление жертв или помощь врагу.

Функции и риски

Виктимный нарратив способен сохранять память о преступлении, объединять общество и поддерживать людей в период реальной угрозы. Его риск возникает тогда, когда статус жертвы превращается в освобождение от общей моральной нормы. В такой логике насилие своей стороны заранее признаётся оборонительным, а вина противника — коллективной и наследуемой.

Полезные вопросы для анализа:

1. Указаны ли конкретные исполнители и институты или вина переносится на целый народ?
2. Различаются ли государство, режим, армия, культура и этническая группа?
3. Признаются ли страдания другой стороны?
4. Допускает ли текст проверку фактов и моральную ответственность своей группы?
5. Используется ли историческая травма для обоснования действий, не связанных с первоначальным преступлением?

Украинский контекст

В украинской политике памяти центральное место занимают Голодомор, репрессии советского периода, подавление национального движения, события Майдана, Крым, война в Донбассе и полномасштабные боевые действия с 2022 года. Эти эпизоды различны по времени, субъектам и правовой природе. Их объединение в непрерывную историю борьбы с одним «московским» или «русским» врагом является уже не простым перечислением фактов, а работой коллективного нарратива.

Развёрнутый анализ приведён в статьях Этос российско-украинского конфликта и Трансформация образа виновника Голодомора.

◆ Позиция редакции

Память о реальных жертвах заслуживает уважения и точности. Она перестаёт быть только памятью, когда историческая ответственность Сталина, партийно-государственного аппарата СССР или конкретных военных автоматически переносится на современную Россию, русскую культуру и русских как этнос. Такая подмена создаёт не историческое знание, а моральную лицензию на новую вражду.

Редакция «Укровики» · 1 ноября 2026 года

Резюме Укровики

Коллективная жертвенность помогает обществу выдерживать конфликт, но одновременно способна закрепить образ вечного врага и освободить свою группу от критической оценки.

От жертвы к преследователю

Бар-Таль и соавторы описывают цикл «жертва — преследователь»: страх и гнев сочетаются со снижением эмпатии, враждебным толкованием неоднозначных событий, моральным оправданием насилия, уменьшением ответственности и стремлением к мести. Авторы называют Руанду одним из наиболее ярких примеров такого перехода, но одновременно различают исключительную и инклюзивную память о жертвах. Первая признаёт только своё страдание и усиливает вражду; вторая позволяет увидеть сходство чужой боли и поддерживает примирение.

Страница научной статьи с описанием цикла «жертва — преследователь», Руанды и альтернативы в виде инклюзивной памяти. Оригинал.

Коллективная виктимность поэтому не является автоматической дорогой к геноциду. Опасная комбинация возникает, когда к ней добавлены образ экзистенциальной угрозы, дегуманизация, коллективная вина, организационная машина и отсутствие наказания. Сравнительная ветка Украина была не первой прослеживает этот механизм в нацистской Германии, Камбодже, Югославии, Руанде, Сирии и современной Украине.

Источники

• Daniel Bar-Tal: обзор теории трудноразрешимого конфликта и этоса
• Е. О. Голынчик. «Этос трудноразрешимого межэтнического конфликта», 2020