Психологические модели эскалации конфликта

МЕТОДОЛОГИЯ

Психологические модели эскалации конфликта

Период	Исследовательский инструментарий
Место	Социальная психология и анализ пропаганды
Участники	Даниэль Бар-Таль, Альберт Бандура и исследователи коллективной памяти
Итог / значение	Система понятий для анализа устойчивого конфликта, виктимизации и морального дистанцирования
Проверено	1 ноября 2026 года

Психологические модели эскалации конфликта — набор связанных, но не тождественных концепций, позволяющих исследовать, как общество приспосабливается к длительному противостоянию, создаёт устойчивый образ врага и снижает моральные ограничения на причинение вреда.

Эти модели не являются доказательством лжи конкретной стороны и не отменяют реальные преступления, угрозы и жертвы. Они показывают, как факты отбираются, связываются в общий рассказ и превращаются в основание для продолжения конфликта.

Классификация трёх материалов

Материал	Научная концепция	Уровень анализа	Место в общей системе
Формула «жертвы, которой позволено всё»	Коллективная жертвенность в работах Даниэля Бар-Таля	Групповая идентичность и коллективная память	Одна из восьми тем этоса конфликта
Пятиступенчатая схема на изображении	Моральное дистанцирование Альберта Бандуры в публицистической адаптации	Индивидуальное и массовое оправдание насилия	Объясняет снятие личных моральных запретов
Статья Е. О. Голынчик	Этос трудноразрешимого конфликта Даниэля Бар-Таля	Общество и его доминирующий рассказ о войне	Наиболее широкая из трёх моделей

Первая и третья методики поэтому не являются двумя независимыми теориями: коллективная жертвенность входит в более широкую модель этоса конфликта. Концепция Бандуры отвечает на другой вопрос — каким образом человек или организация сохраняет положительное представление о себе, причиняя вред тем, кто исключён из круга моральной ответственности.

Как применять в проекте

При разборе политического текста полезно последовательно отделять:

1. проверяемое событие — что произошло и каким источником подтверждается;
2. название и рамку — какими словами событие описывается;
3. образ своей группы — жертва, защитник, освободитель, носитель закона;
4. образ противника — преступник, захватчик, предатель, «нечеловек»;
5. моральный вывод — какие действия объявляются допустимыми или обязательными;
6. вытесненные обстоятельства — какие потери, преступления и альтернативные объяснения не попадают в рассказ.

Модель следует применять симметрично. Если один и тот же приём называется пропагандой у противника, но патриотизмом у своей стороны, исследователь сам оказывается внутри анализируемого этоса.

◆ Позиция редакции

Для проекта эти концепции важны как способ разобрать украинскую государственную мифологию без эмоциональных ярлыков. После 2014 года, особенно после 2022-го, в ней всё чаще соединяются мотивы исторической жертвы, экзистенциальной угрозы, национального единства и моральной исключительности. Одновременно те же критерии должны применяться к российской риторике: научная модель теряет ценность, если используется только против политического противника.

Редакция «Укровики» · 1 ноября 2026 года

Резюме Укровики

Бар-Таль объясняет устройство устойчивого общественного рассказа о конфликте, коллективная жертвенность — его центральное моральное основание, а Бандура — способы снятия индивидуальной ответственности за насилие.

Связанные статьи

• Этос трудноразрешимого конфликта
• Коллективная жертвенность
• Моральное дистанцирование
• Этос российско-украинского конфликта
• Психология конфликта
• Когнитивные войны
• ЦИПСО Украины

Сравнительная проверка на исторических кейсах

Ветка Украина была не первой проверяет связку Бар-Таля и Бандуры на пяти документированных случаях массового насилия: нацистской Германии, режиме красных кхмеров, распаде Югославии, геноциде тутси в Руанде и сектаризации Сирии. Во всех случаях отдельно показаны исходная травма, её политическая переработка, расширение образа виновника, медиаканал, организационный аппарат и переход к насилию.

Сравнение не утверждает наличия единого центра управления. Оно выявляет воспроизводимый репертуар, который в украинско-российском конфликте используется уже в зрелой государственной и цифровой форме.